<<

«Шизофрения» как «реабилитационный диагноз»

Разъяснение психиатра

Треть текста посвящено цитированию всевозможных инструктивных материалов последних лет с целью доказать, что оспаривать факт недобровольной госпитализации комиссия специалистов НПА России не вправе, так как она не относится к категории «экспертных», у ее членов нет ни сертификатов, ни лицензии на судебно-психиатрическую экспертизу, а «факт недобровольной госпитализации является предметом судебно-психиатрической экспертизы». Все эти четыре утверждения – прерогатива юриста и грубо неграмотны, как ниже разъяснит юрист.

Итак, первый и основной довод против нашей критики это – вместо довода по существу – отказ в праве приводить доводы, в праве голоса. Надо ли объяснять, что такие «доводы» - яркое свидетельство того, как развращает монополизм. Без оппонента быстро наступает падение уровня экспертных заключений.

И действительно, А.М.Соколова с коллегами утверждает, что «факт недобровольной госпитализации является предметом судебно-психиатрической экспертизы». Мягко говоря, это не соответствует действительности, так как в таком случае только судебные психиатры были бы вправе прибегать к недобровольной госпитализации.

А.М.Соколова с коллегами называет выставленный ими диагноз «реабилитационным… с целью облегчения его социальной адаптации, к чему прибегают в своей практике многие врачи-психиатры». Да, прибегают, но, к сожалению, это мало похоже на правду, а точнее, противоречит действительности в отношении разбираемого конкретного примера. Реабилитационным был бы диагноз, не содержащий слово «шизофрения», а именно: «шизотипическое расстройство», что и соответствует выставленному шифру. Эксперты же, наоборот, прибегают к термину «латентная шизофрения» - и устаревшему, и отнюдь не реабилитационному. Хорошо видно, что о реабилитации коллеги вспомнили, только оспаривая наши критические замечания.

Наконец, А.М.Соколова с коллегами продолжает создавать у суда ложное представление, что речь идет о простом переименовании «вялотекущей шизофрении» в «шизотипическое расстройство», которое, мол, все равно включено в рубрику «Шизофрения и бредовые расстройства», вопреки уже цитированной нами выдержке из МКБ -10, F 21, что при шизотипическом расстройстве «ни на одной стадии развития характерные для шизофрении нарушения не наблюдаются, какой-либо превалирующей или типичной для шизофрении симптоматики нет». Так, вся громкая история со злоупотреблением диагнозом «вялотекущей шизофрении» и смысл его выделения в отдельную рубрику походя нивелируется, полностью искажается, а понятие «латентности» не разъясняется и умалчивается.

Мы отметили высокий клинический уровень историй болезни Б-ва, тем босаднее сталкиваться с отмеченным здесь:

  • отношением к коллегам – общим психиатрам: игнорирование нашего заключения, словно уверовав в свои доводы, что если нам не положено высказываться, то и доводов наших как бы не существует;
  • к характеру и уровню аргументации опасности по пп. «а» и «в» ст. 29, избегающим обсуждения по существу этого центрального вопроса;
  • к забвению пироговского духа, составляющего выдающуюся традицию отечественной медицины, который состоит в беспощадном отношении к собственным ошибкам, их публичному разбору.

Ю.С.Савенко

>>