<<

Проблема деинституционализации

C форума НПА России

Виктор Каган: деинституционализация – это сложная и неоднозначная проблема. Стоит обсудить как деинституционализация связана с финансовой и социальной политикой и культурой, каковы риски, связанные с её проведением. Отдельно подчеркну необходимость проведения чётких границ между психиатрией и названными (хотя бы только ними) сферами, а также ответственности каждой из них в проведении деинституционализация . Деинституционализация ставит также немало вопросов из области биоэтики. И т.д. Не думаю, что здесь, на форуме мы в состоянии развернуть и полноценно решить все эти проблемы. Но это не основание отказываться от попыток. Мы уже догоняли США по производству кукурузы на душу населения и голову скотины, вырубали виноградники, тракторами снимали тонкий слой плодоносных почв при освоении целины ... - да что там говорить, за 10 дней потрясли мир так, что он до сих пор трясётся, - как бы с деинституционализация не наломать дров больше, чем та же карательная психиатрия.

Валерий Сергеев: В чем необходимость деинституционализация в России? На мой взгляд, она нужна для того, чтобы:

1. Исключить возможность использования психиатрии в немедицинских целях.

2. Вернуть доверие и уважение к ней.

3. Вернуть свободу и все права психически больным.

4. Повысить их социальную интеграцию и толерантность к ним.

5. Освободить врачей-психиатров от сложного морального выбора, перед которым они оказываются постоянно, и от ответственности за него, за поведение и жизнь психически больных.

6. Дать врачам-психиатрам возможность покидать свои кабинеты и оказывать сопровождение и помощь психически больным за пределами больницы, например в семье, если больные этого пожелают.

7. Обеспечить доступ врачей-психиатров к техническим средствам диагностики путём переноса психиатрических коек в соматические больницы (поскольку мутизм, эмоциональную уплощённость и в конечном счёте шизофрению нередко обнаруживают у тех, у кого пропадает или становится дезорганизованной, обеднённой и монотонной речь в результате опухоли мозга, микроинсульта, повреждения голосовых связок и т.п.).

8. Обеспечить более тесную интеграцию психиатрического и соматического лечения в тех случаях, когда она необходима.

9. Обеспечить естественную саморегуляцию спроса и предложения в отношении психиатрической помощи для достижения их наиболее оптимального баланса (при решении вопроса о том, сколько нужно психиатрических коек и врачей-психиатров, должно учитываться количество реальных обращений за психиатрической помощью, а не мнение чиновников, ведь психиатрических больниц может быть построено слишком много, быстро и незаметно).

10. Полностью перейти на правовую основу.

11. Признать роль социума в формировании представления о психических отклонениях, признать их социальный характер.

12. Признать право личности на психическое расстройство и инаковость.

13. Признать ведущую роль инаковости в культуре.

Михаил: думаю, от деинституционализация пострадают прежде всего больные, а психиатры безусловно приобретут (пациенты и их родственники будут вынуждены платить за всё про всё, за каждый шаг и каждый чих врача-психиатра). Что же мы, врачи-психиатры, дураки такие, не соглашаемся? Видал я канадских психиатров: сытые, довольные люди, очень занятые, день расписан по минутам, консультации в клинике, стационаре, частные консультации, денег хватает, машины новые, живут вполне прилично, пенсию себе зарабатывают хорошую. Видел, правда и пациентов, которые по три года не могут попасть в стационар или реабилитационную программу, так как нет мест, видел и камеры 3 х 4 метра в приемных отделениях городских больниц, где есть психиатрические отделения, там содержат в наручниках, под присмотром полиции пациентов, которые опасны, но места в отделении для них нет (заняты все места). Видел и родственников пациентов, которые не знают куда кинуться, когда их любимый сын или дочь реально сходят с ума, а всем пофигу (все заняты, у всех дни расписаны, все койки также заняты, претензий ни к кому не предъявишь).

Валерий Сергеев: Деинституционализация не требует, чтобы психиатрическую помощь оплачивали родственники пациентов. Психиатрическую помощь будет оплачивать государство. В соматических больницах будет ровно столько психиатрических коек, сколько будет добровольных обращений за психиатрической помощью. А в психиатрических больницах специального типа и специальных отделениях будет ровно столько психиатрических коек, сколько психически больных совершат противоправные действия. Принудительная госпитализация будет осуществляться только после того, как суд докажет факт, что они имели место. Понятие «непосредственная опасность для себя и окружающих» не является таким доказательством.

Михаил: «Жаль только жить в эту пору прекрасную уж не придётся ни мне ни тебе"

ХА-ХА-ХА! Платить придётся именно тем, кого назвал я, у государства никто с ума не сходит и душа не болит, если бы было по иному, темы такой не было бы. Вы теоретик, уважаемый, теоретизируйте на здоровье, практику делают другие люди.

Валерий Сергеев: Во всех странах после деинституционализации психиатрическую помощь на практике продолжает оплачивать государство. С удовольствием посмеялся бы вместе с Вами над обязанностью государства оплачивать психиатрическую помощь, но ничего смешного, к сожалению, в этой обязанности не вижу. Периодически живу в разных странах, могу сравнивать и делать выводы. В России положение дел в психиатрии хуже всего. Помогать тому, чтобы оно всегда оставалось плохим, – довольная плохая идея. Коек в российских психиатрических больницах так много, что это создаёт вполне осознаваемый дефицит свободы в России.

Виктор Каган: По порядку:

1. Исключить возможность использования психиатрии в немедицинских целях. - Исключается только возможность содержания по немедицинским показаниям, и то не полностью.

2. Вернуть доверие и уважение к ней. - Как приятно ставить цели, достижение которых невозможно и неконтролируемо, правда?

3. Вернуть свободу и все права психически больным. - Свободу жить на улице? Свободу послать подальше поддерживающую терапию? Свободу покончить с собой в накате депрессии или под давлением галлюцинаций? ... Хорошо бы перечислить эти самые ВСЕ права. Право водить машину при наличии галлюцинаций? Думаете, они заменят навигатор ГЛОНАСС?

4. Повысить их социальную интеграцию и толерантность к ним. - Так сказать, народная толерантность от того, что получивший все права и свободы нездоровый человек сутками напролёт догоняет по децибелам взлетающий авиалайнер, извещая мир о содержании своих переживаний, и с регулярностью раз в три месяца заливает этажи под ним кипятком.

5. Освободить врачей-психиатров от сложного морального выбора, перед которым они оказываются постоянно, и от ответственности за него, за поведение и жизнь психически больных. - Вы знаете, я как раз врач-психиатр. Может быть, ещё и клятву Гиппократа отменить? Ну её, тяжело бедным психиатрам следовать ей. Если меня от этого освободить, место мне будет на 101 км от профессии. Вот уж, минуй нас пуще всех печалей "правозащитников" любовь ...

6. Дать врачам-психиатрам возможность покидать свои кабинеты и оказывать сопровождение и помощь психически больным за пределами больницы, например в семье, если больные этого пожелают. - А что, деинституционализация и амбулаторную психиатрию отменит? Оказание помощи "в семье" даже врачами-соматологами со времени кончины бесплатной медицины регулируется отнюдь не желанием пациентов.

7. Обеспечить доступ врачей-психиатров к техническим средствам диагностики путём переноса психиатрических коек в соматические больницы (поскольку мутизм, эмоциональную уплощённость и в конечном счёте шизофрению нередко обнаруживают у тех, у кого пропадает или становится дезорганизованной, обеднённой и монотонной речь в результате опухоли мозга, микроинсульта, повреждения голосовых связок и т.п.). - Хорошие психиатрические учреждения многим оснащены и связаны с общей медициной на случай необходимости.

8. Обеспечить более тесную интеграцию психиатрического и соматического лечения в тех случаях, когда она необходима. - Она необходима всегда и входит в задачи психиатрии.

9. Обеспечить естественную саморегуляцию спроса и предложения в отношении психиатрической помощи для достижения их наиболее оптимального баланса (при решении вопроса о том, сколько нужно психиатрических коек и врачей-психиатров, должно учитываться количество реальных обращений за психиатрической помощью, а не мнение чиновников, ведь психиатрических больниц может быть построено слишком много, быстро и незаметно). - "Обеспечение естественных саморегуляций" - оксюморон с сильным большевистским душком.

10. Полностью перейти на правовую основу. - Бесспорно. Это ведущее направление работы НПА.

11. Признать роль социума в формировании представления о психических отклонениях, признать их социальный характер. - В чьём специальном признании нуждается роль социума? Зачем с такой страшной силой ломиться в открытые ворота?

12. Признать право личности на психическое расстройство и инаковость. - Не хотите выступить с инициативой признания права личности на геморрой или эпифизарный нанизм?

13. Признать ведущую роль инаковости в культуре. - Деинституционализация, руководимая такой её целью, есть нонсенс уже потому, что подчинит интересы ОТДЕЛЬНОГО человека, которым психиатрия как часть медицины призвана служить, интересам культуры, что ничем не лучше подчинения интересам партии и правительства. Бездумный романтизм экстремизма приводит Вас в точку, из которой Вы отправились в путь.

Ни один из Ваших пунктов не объясняет необходимости деинституционализации. Теперь по делу ... Необходимость деинституционализации определяется, IMHO:

1) интересами душевнобольных людей, обсуждаемыми в диалоге психиатрии с конкретным человеком и культурой,

2) финансовыми соображениями.

Шаг прогресса должен быть таким, чтобы он был реально возможен и успешен в это время и в этом месте. Ссылки на Италию в качестве идеала не учитывают ни противоречивости оценок деинституционализации в самой Италии, ни социо-культурного фактора. Скандинавские премьеры могут ездить на работу на велосипеде, но подите-ка пересадите на велик российского премьера ...

Валерий Сергеев: Мы возвращаемся к теме, которая вызывает много вопросов. Почему Вы считаете, что у человека не должно быть права жить на улице, если он не хочет жить в психиатрической больнице? На мой взгляд, сгонять людей с психиатрических коек не нужно, загонять на них – тоже. Почему Вы считаете, что у человека не должно быть права водить машину, которую он сам купил, чтобы ездить на работу, а не жить за счёт государства на пенсию по инвалидности? Почему Вы считаете, что недобровольная госпитализация спасает от самоубийств людей с депрессиями и галлюцинациями? Во-первых, намерение покончить с собой чаще всего не высказывают вслух и не обсуждают с другими, а попытка самоубийства всегда предпринимается до недобровольной госпитализации. Во-вторых, где гарантия того, что суицидальная попытка не будет предпринята после недобровольной госпитализации? В обоих случаях на врача-психиатра ляжет ответственность, которую, на мой взгляд, он нести не должен.

Михаил Т: Ну с чего вы взяли, что предотвращение суицида - это ответственность психиатрии. Не тяжела ли шапка, доктор`а? Можно пробовать рассматривать вопрос о необходимости деинститционализации в России с т.зр. во - первых финансовой эффективности и во вторых - организации помощи по месту жительства. И все. Прошу простить за возможное упрощение ситуации.

Виктор Каган: Так именно об этих двух основаниях я и говорил. Что до суицидов, то, конечно, психиатрия не может взять всю ответственность на себя и, конечно, изрядная их часть вообще вне епархии психиатрии - человек вправе распоряжаться своей жизнью. Ответственность психиатрии в том, чтобы елико возможно минимизировать риск совершаемых по болезненным мотивам/причинам суицидов, а делать это стационарной или амбулаторной психиатрии определяется в каждом конкретном случае здесь-и-сейчас. Помню семью пациента с депрессивной болезнью, повесившегося на второй день после выписки на батарее парового отопления на глазах у 4-летнего сына. И помню своего пациента, злившегося на меня по-чёрному за "задержку" в больнице, а спустя пару лет при случайной встрече (он был на литиевой поддержке) сказавшего мне, что благодарен за ту "задержку", потому что тогда главной его целью было выйти из больницы, чтобы покончить с собой.

Михаил Т: Ваши примеры понятны, и все ж увлечься легко в эту сторону. Я имею виду ответственность за судьбу больного. Я глубоко понимаю Вас: как врач Вы несете ответственность за больного, но по-человечески трудно постоянно находиться в неопределенности, ведь в психиатрии диагностика все ж больше субъективна. Так можно и "сгореть". К слову, если по месту жительства будут работать группы, то и не надо будет так переживать за возможные врачебные ошибки. И это будет шагом к деинституционализации.

Виктор Каган: "Меньше переживать за свои врачебные ошибки" - шагом к деинституционализации, по определению, быть не может. :) Ну, будут группы по месту жительства (кстати, они ведь не заменяют стационар, а продолжают начатую в нём работу) ... так первый упомянутый мной пациент до них не дойдёт. А если кто дойдёт, то ответственность за минимизацию риска суицида будет на проводящем группу амбулаторном психиатре/психологе. Никуда от неё не уйти - вопрос лишь в том, на ком она лежит, и может/хочет ли тот, на чьи плечи она ложится, нести её.

Михаил Т: Вы немного искажаете мою мысль, или, возможно, я был не достаточно внятен. Я не считаю, что равнодушие к пациенту - шаг к деинституционализациии. Я считаю, что ответственность можно разделять между специалистами. Наверное, мы придем к теме профессионального доверия. Ну не может психиатр всецело отвечать за пациента. Невозможно!

Виктор Каган: Страшная тайна: даже батальон специалистов не может отвечать за пациента всецело (У семи нянек дитя без глаза). Но это не освобождает психиатра от ответственности делать то, что в его силах. И при разделении ответственности с другими специалистами эта его ответственность остаётся той же, а не уменьшается путём деления на количество специалистов.

Валерий Сергеев: С моей точки зрения, полностью освободить душевнобольного из-под власти врача-психиатра можно только в том случае, если полностью освободить самого врача-психиатра от ответственности за душевнобольного. Думаю, такое «освобождение» является обоюдным и выгодным для обеих сторон – как для душевнобольного, так и для врача-психиатра. Оно не означает, что врач-психиатр должен относиться к душевнобольному равнодушно. Задача врача-психиатра – предложить душевнобольному психиатрическую помощь, когда возникают показания к ней, а право душевнобольного – отказаться от неё. По моему мнению, это его право не должно нарушаться до тех пор, пока душевнобольной не нарушает уголовный закон. На данном принципе построен итальянский закон о психиатрической помощи. После его принятия отношение к врачам-психиатрам изменилось в лучшую сторону, к ним вернулось доверие и уважение.

Если вспомнить Саса, у которого одна книга называется "Психиатрия: Наука лжи» , а вторая - «Антипсихиатрия: Шарлатанство в квадрате», то приведу только одно мнение Саса, что весь процесс деинституционализации стал лишь дополнительным шагом к учреждению психиатрии как «инквизиторского устройства», которое отражает глубокие антилиберальные тенденции современных Штатов. Это мнение я не поддерживаю.

Виктор Каган: В 1970-ых г.г. в «Хронике ВОЗ» видел статью о том, как лечатся острые психозы в какой-то из африканских стран, над которыми тогда ещё не распростёрлись крылья цивилизации. По описанию речь шла о шизофрении, которая, естественно, понималась в парадигме существовавших там религиозных воззрений, а не западной медицины. Человек с острым психозом помещался в специальную клетку типа палатки на территории племени, устроенную так, чтобы он не мог ни уйти из неё, ни нанести себе повреждений, но мог быть в связи с миром, семьёй, родственниками – свободно видеть всё вокруг, общаться, получать приносимую пищу. Таким образом, его связь с жизнью не прерывалась. За 2-3 месяца (срок, аналогичный среднему сроку тогдашней западной госпитализации в таких случаях) психоз без всякой западной психофармакологии проходил. Но обострения психоза после такого лечения были во много раз реже, чем в европейской психиатрии. У меня в ту пору уже было много вопросов к своей профессии и себе в ней – статья вылила тогда много воды на эту мельницу.

Казалось бы, это очень сильный довод в пользу деинституционализации, которой и Сас был бы удовлетворён ... если бы она была возможна. А для того, чтобы она в таком идеальном виде была возможна, человечеству пришлось бы: а) вернуться в состояние «повторяющихся культур» и б) пройти очень долгий период реадаптации, чтобы вернуться не просто в те условия жизни, но и в то состояние ментальности и культуры. Нынешняя, и тем более – будущая, жизнь организованы и заорганизованы при постоянно нарастающем ускорении цивилизационного развития. Я, например, не думаю, что людей с «расстройствами дефицита внимания» раньше было меньше, просто такие люди не выпадали из общей массы. Когда-то обратил внимание на то, что ребятня с РДВ выявляет его по мере прихода в организованное обучение, а летом в деревне у дедушек-бабушек они обычные дети. «Бык на арене тоже неврастеник. А на лугу он здоровый парень» (Э.Хемингуей). Так вот, современный человек – бык на арене. Требования к нему, ожидания к нему, а, соответственно, и критерии нормы-патологии совсем иные. Деинституционализация психиатрии – то есть, лишение психиатрии статуса института – сегодня, по определению, невозможна. Речь, по существу, идёт лишь о дестационаризации психиатрии.

Потребность в ней стала возникать во второй половине прошлого века, когда: а) появились психотропные средства, б) появилась императивная потребность «очеловечивания» быта психиатрических стационаров (в 1990-м в американском госпитале после наших больниц я чувствовал себя, как житель деревни Гадюкино в Париже) и оказалось, что стационарная психиатрия – безумно дорогая штуковина, на которую ни у какого государства никаких денег не хватит. Это подтолкнуло развитие внестационарной помощи (тогда «экспансия психиатрии за пределы психиатрических больниц» была мечтой и лозунгом).

Но как бы она ни была хороша, в ней тоже сохраняется проблема добровольности. Если человек не хочет её – остаётся без неё, пока не столкнётся с законом так, что судом будет приговорён к недобровольной. А до такого приговора будет в тюрьме, на улице ... В большинстве западных стран с развитой сетью ночлежек, пунктами бесплатного питания и более толерантным отношением к душевнобольным как-то ещё выживет. В России – нет. Самый гуманный, самый добросовестный психиатр оказывается в двойном зажиме, когда что он ни сделает – всё плохо: «Чёрный, белый не бери, да и нет не говори». А тут приходите Вы и говорите, что он «по желанию больных», «имеющих право на психоз», должен выходить к ним на дом, потому что это нужно для «признания инаковости в культуре». Встаньте на минуту на его место – и вы без труда поймёте, куда он захочет Вас послать.

Короче говоря, дестационаризация психиатрии будет – никуда нам от неё не деться. Но, дай нам всем Бог, происходить она будет эволюционно, а не революционно, и так, как это возможно в существующей российской реальности, в свою очередь, изменяя эту реальность. Изменения должны происходить в тех дозах, которые общество способно переварить (во всех смыслах этого слова – культурном, финансовом и др.). Существующую систему придётся менять на ходу так, чтобы от перемен она вообще не обрушилась, хороня под собой жизни. Резкие телодвижения чреваты, как любая аутистическая, пусть и благая по намерениям, романтика (каковая и представлена в Ваших 13-ти пунктах). А от демонизации психиатрии в глазах тех, кто пользуется её помощью, они же и страдают.

Валерий Сергеев: На данную тему имеются более современные исследования, проведённые в цивилизованном мире и опубликованные в научных журналах «Всемирная психиатрия» и «Бюллетень по шизофрении». Вот соответствующие статьи:Calton T., Ferriter M., Huband N., Spandler H. (January 2008). «A systematic review of the Soteria paradigm for the treatment of people diagnosed with schizophrenia». Schizophrenia Bulletin 34 (1): 181–192. Ciompi L., Hoffmann H. (October 2004). «Soteria Berne: an innovative milieu therapeutic approach to acute schizophrenia based on the concept of affect-logic». World Psychiatry 3 (3): 140–146. Все эти исследования проводились в рамках проекта «Сотерия», ныне активно развивающегося во многих странах, и продемонстрировали, что результаты лечения шизофрении без применения антипсихотических препаратов или с их минимальным применением лучше результатов, получаемых при лечении антипсихотиками. Вспоминая слова Виктора Кагана о помещении людей в клетки, скажу, что в Сотериях в клетки никого не сажают и двери на замок не запирают. Другие рассуждения Виктора Кагана – о происхождении слова «деинституционализация» и т.п., – мягко скажем, неверны и привели его к неверным выводам. Но выяснением этимологии иностранных слов и словотворчеством я бы не стал здесь заниматься.

Виктор Каган: Да, безусловно, очень красивая система, хотя думаю, что и у неё есть свои границы возможностей, а ответ на вопрос о том, может ли она вытеснить психиатрию как институт, дело будущего. В ней работать не довелось, но и прошлый опыт минимизации лекарственных нагрузок у так наз. хроников, и нынешний опыт работы с "психотиками" в интернатной системе говорят в её пользу. Я не пытаюсь замазывать чёрной краской идеалы и горизонты, но пытаюсь обратить внимание на реальность - на то, что сегодня под ногами. Иначе российская помощь душевнобольным вместе со всеми реформами рискует свалиться в яму очередной ноздрёвщины. Хочу также обратить внимание на то, что система, на которую Вы ссылаетесь, в корне изменяет институт психиатрии, но никак не отменяет его. - Происходит дестационаризация и переакцентировка с психотропного лечения на гуманитарный подход к помощи.

Валерий Сергеев: Теперь подумаем, чего не происходит и почему не происходит. Не происходит самого главного – общей реформы психиатрической службы по типу деинституционализации. Но посмотрим ещё раз на приоритеты НПА: (разгосударствление, демонополизация и децентрализация психиатрической службы;

реальное укоренение правовой основы психиатрии; утверждение новой научной парадигмы с учетом примата клиницизма и феноменологического метода) ...: ни одной мысли о подобной реформе в них не отражено. А вот с какими приоритетами оказалась возможной итальянская психиатрическая реформа – вот положения Устава до сих пор существующего итальянского союза «Демократичная психиатрия» (организации, очень похожей на НПА):

1. продолжение борьбы против социального отвержения и исключения в психиатрии, работа над восприятием безумия в контексте культуры;

2. борьба с психиатрической больницей как с наиболее мощной парадигмой исключения;

3. противостояние репродукции подобных механизмов в обществе;

4. установление чёткой связи между здоровьем и его поддержанием через реформирование системы психического здоровья в Италии. (Источник: Власова О.А. Антипсихиатрия: становление и развитие (Монография). – М.: Изд–во РГСУ «Союз», 2006. – С. 149.)

Это всё было достигнуто, потому что прежде всего было запланировано. А у вас, в НПА, этого даже не запланировано. Но почему? Неужели нельзя было догадаться, что находиться взаперти в психиатрических больницах никто не хочет?

Любовь Виноградова: Уважаемый Валерий, в наших приоритетах нет деинституционализации, поскольку мы не считаем, что это должно быть самостоятельной целью. Мы выступаем за гуманизацию психиатрической помощи в целом, однако вовсе не считаем, что для этого нужно закрыть все психиатрические больницы. В больницах находится огромное количество пациентов, которые считают себя больными и хотят лечиться, а поскольку амбулаторная служба не может обеспечить им необходимый уровень лечения, то они сами идут в больницу. Кроме того, во многих случаях они спасаются в больнице от постоянных контактов с родственниками. Деинституционализация должна сопровождаться развитием амбулаторной помощи и социальных служб, которые могли бы оказывать помощь людям с психическими расстройствами. Последние у нас попросту отсутствуют. А общество у нас совсем не такое, как в Италии, где забота о душевнобольном родственнике, является проблемой всей семьи.

Валерий Сергеев: за деинституционализацию необходимо упорно бороться. Любовь Николаевна, в чём заключается гуманизация и сколько усилий было в неё вложено – каждый пациент перестаёт замечать, как только обнаруживает, что дверь в психиатрическом отделении, где он оказался, заперта на замок. Это очень больной вопрос. Я не отрицаю, что лечиться хотят многие, но введения режима открытых дверей хотят ВСЕ. Уверен, что этот режим совершенно не помешает лечиться никому из тех, кто хочет лечиться или спасаться в больнице от постоянных контактов с родственниками, как Вы выразились. Не секрет, что деинституционализация должна сопровождаться развитием амбулаторной помощи и социальных служб, но отсутствуют они из-за того, что никто не прилагает усилий в этом направлении. Наше общество отличается от общества в Италии непониманием, что за деинституционализацию необходимо упорно бороться, а не надеяться, что врачи-психиатры предложат провести и проведут её сами. О том, что этого не будет, могут свидетельствовать 20 лет работы НПА, за которые не было никаких подобных инициатив.

Виктор Каган: Прежде, чем ставить вопрос о деинституционализации психиатрии, нужно бы:

1) иметь Общество психиатров наподобие Американской Психиатрической Ассоциации, а не аппендикс МЗ с половиной совещательного голоса. Оно, в частности, должно определять требования к подготовке, сертификации и лицензированию психиатров – так, чтобы прохождение 3-месячной специализации по психиатрии врачом-гинекологом не превращало его в психиатра;

2) вывести условия в психиатрических больницах на среднеевропейский уровень;

3) провести разгосударствление внебольничной психиатрической помощи, оставив государству психиатрическую помощь в ряде специальных областей (например, тюремная психиатрия) – так, чтобы частнопрактикующему психиатру его лицензия и репутация были дороже и важнее соблюдения телефонного права. Тогда, глядишь, и Закон о психиатрической помощи начнёт соблюдаться ...

Список, разумеется, не полный – лишь minima minimorum, без которого все разговоры о деинституционализации будут митинговой маниловщиной.

Дестационаризация без обеспечения условий/базы для неё и готовности самой психиатрии к ней, если она будет диктоваться только тощестью психиатрической части бюджета МЗ, угробит деинституционализацию на корню – это будет нежизнеспособный выкидыш. То же касается требовательных мечтаний об изменении культуры и псевдозадач типа «менять установки общества» - общество и культура будут адекватно отвечать (насколько это вообще возможно) на доступные «перевариванию» изменения самой системы психиатрии.

Так мне кажется, если говорить о деинституционализации как о стратегической задаче реалистически-конкретно, а не на уровне blah blah blah подать-всё-много-и-сразу. Обсуждению конкретики, а не «растеканию мыслью по древу» я бы и предложил посвятить дальнейшие обсуждения.

Джульермо Марикото: Уважаемый Виктор Ефимович! В российских условиях, чтобы усилиями государственного механизма осуществить деинституционализацию психиатрической службы, необходим общественный импульс. Чтобы деинституционализация была максимально эффективной, реформирование психиатрической службы должно вызреть в обществе хотя бы потому, что социально дезадаптированным лицам, страдающим психическими расстройствами, придется вступать в многочисленные общественные связи, и в обществе должны быть созданы условия для такого взаимодействия.

Как Вы знаете, деинституционализация началась в США и Западной Европе не просто так сверху, т.е. усилиями государства, а на фоне мощного антипсихиатрического движения, которое вскрыло проблему злоупотреблений правами человека при оказании стационарной психиатрической помощи. Таким образом, реформе был дан общественный импульс. “Опыт учит нас: Мир не детская комната”. (З.Фрейд). В Вашем сообщении очень тонко прозвучало обвинение в идеализме тех, кто уповает на решающую роль общества в аспекте деинституционализации.

Реформаторские настроения должны быть внизу, в обществе, а донести их до государства можно посредством непосредственной и репрезентативной форм демократии. Само государство этим заниматься не будет, пока не осознает, что реформирование психиатрической службы назрело. Политический волюнтаризм на голой общественной почве здесь недопустим.

Я рад, что в моей стране существуют и функционируют НПА России, ГКПЧ и ряд других правозащитных организаций, которые подняли эту тему.

Что делать? Исконный русский вопрос. Стучать в дверь…государственную, пока наверху не осознают, что оказание психиатрической помощи на основе принципа наименее ограничительной альтернативы отвечает не только позиции международного сообщества, но и может быть эффективнее психиатрической помощи в условиях стационара.

В стране не хватает общежитий, предприятий, где мог бы использоваться труд психически больных, чтобы общество не присваивало им ярлык дармоедов.

Всё это эффективные звенья деинституционализации психиатрической службы.

Медицина - самая консервативная наука. Нововведения там пробить крайне сложно. Это подтвердит любой врач. Так и должно быть, ведь речь идет о человеческой жизни. Это та сфера, где применима пословица: “Семь раз отмерь, один раз отрежь”.

Не ушел ли я от темы? Конечно, нет. Одним из значимых факторов деинституционализации является изменение образа мышления врача-психиатра. Без этого будет торможение реформы.

Смотрите, сколько уровней деинституционализации мы затронули: общественный, государственный, личностный, профессиональный.

И через эти уровни необходимо будет протаскивать деинституционализацию. И на каждом из этих уровней должна быть отдача от реформы.

Я сам был бы рад, если бы государство без окрика снизу начало этот процесс, но это вряд ли случится. Необходим пинок от общества. Государство до сих пор не может создать Службу защиты прав пациентов. Сколько можно телиться?!! А Вы рассуждаете о деинституционализации сверху…

Вы за океаном, а я здесь, в душной Москве. Не считаете ли Вы, что точка зрения зависит от точки сидения?

Всё же, эволюционный путь деинституционализации психиатрической службы (вызревание реформы в обществе и ее санкционирование государством сверху) я считаю более эффективным, чем революционный, осуществляемый государством без учета интересов общества.

Единственный существенный минус эволюционного пути в его длительности.

Полагаю, что Запад показал нам эволюционный путь.

К вопросу об экономических аспектах деинституционализации.

Полагаю, что уменьшение количества коек в психиатрических стационарах приведет к сокращению расходов и высвобождению денежных ресурсов, которые должны быть перенаправлены на финансирование внестационарной психиатрической помощи, что будет одним из способов повышения ее качества. Улучшится качество психиатрической помощи и в стационарах, ведь на одного врача-психиатра будет приходиться меньше пациентов…

Я считаю, что пока общество и государство к этому не готовы, а надо бы…

Здесь, в России, мы пока не выносим тело Ленина из Мавзолея, потому что общество не готово, мы пока не вводим институт эвтаназии, потому что общество не готово, мы пока не выдаем разрешение на ношение огнестрельного оружия гражданам, потому что общество не готово.

Важно учитывать общественный барометр…

Виктор Каган: Мне кажется, мы говорим об одном и том же. Полистав предыдущую дискуссию, Вы без труда убедитесь, что я не раз говорил о необходимости эволюции, а не революции в психиатрии. Я не юрист, не общественный деятель, не правозащитник и не чиновник – я психиатр. Поэтому вопрос для меня состоит в том, что может и должна делать сама психиатрия, за что она должна бороться, чтобы от неё не шарахались, как чёрт от ладана, и чтобы было её движение навстречу всем остальным сторонам – Вы правы – очень многогранного процесса. Ни сном, ни духом не имел в виду и не сказал, что нужно милостей от государства. Не иронизировал насчёт инициатив снизу. Разница наша в подходах зависит не от географического положения наших кресел. Да и проекты книги о вкусной и здоровой пище меня интересуют неизмеримо меньше реального обеда.

Сергей А: Будучи в Братиславе в 1991 году на совещании психиатров Восточной Европы и стран СНГ, организованном Женевской Инициативой в психиатрии, слушал доклад американского психиатра Геллера " Управляемая психиатрия". Он говорил о развитии в Америке страховой психиатрии в следующем направлении. Там давно, как известно, есть страховые компании, медицинские психиатрические учреждения, которые лечат застрахованных психиатрических пациентов. Т.е. - три субъекта (объекта) системы. Так вот, введен четвертый субъект - такой врач (специалист) психиатр, который при необходимости говорит пациенту, куда ему обратиться - в какую психиатрическую клинику или к какому врачу- психиатру, в какую страховую компанию пойти при заболевании или застраховаться и как это правильно сделать - и т.д. - т.е. Вы понимаете о чем идет речь - и все это называется " управляемая психиатрия". Уверен, что все это очень хорошо знают наши высшие руководители психиатрии - и высшие руководители в Минздраве. И у меня есть риторический вопрос: А почему у нас (в России) не введено ОМС в психиатрии ? О какой деинституциализации или о реформах (" с опорой на сообщество") Вы ведете речь и все сетуете на незрелость общества и нехватку денег в бюджете, когда наша психиатрия (тоже " управляемая") на 90 % остается государственной (бюджетной, национальной административно- бюрократической), когда сам исполнитель - министерство- главный врач больницы сам заказывает себе деньги и план работы, потом сам же оценивает свои результаты - и сам же рассказывает обществу, что наша психиатрия самая лучшая в мире ?

Виктор Каган: Вот Вы возмущаетесь и я готов разделить Ваше возмущение, и будем мы возмущаться "то вместе, то поврозь, а то попеременно", а то и спор затеем не на жизнь, а на смерть по поводу того, тем ли и как каждый возмущается ... и что?

Между тем, первым пунктом в сказанном мной стоит создание независимой профессиональной ассоциации с функциями и сферой деятельности наподобие АПА. Без этого ничего не двинется - так и будем шуметь на кухнях. Между прочим, НПА - первый росток такой ассоциации, который государство пока не затоптало.

При этом я не думаю, что американская система психиатрической помощи идеальна. В частности, если Вы обратитесь к данным о распределении распространённости душевных расстройств по социально-экономическим стратам, Вы без труда увидите, что чем ниже уровень обеспеченности, чем беднее люди, тем больше среди них душевнобольных (и болезнь не даёт продвигаться, и бедность - сильный стрессор, катализатор и триггер), а медицинская страховка бьёт даже по не пустому карману весьма ощутимо и потому далеко у всех есть. Да и вся система организована иначе. В 1990-ых был на занятии моего друга со студентами в госпитале Св.Екатерины в Вашингтоне. Пациентка с шизофренией, в госпитале четвёртый месяц, вся в бреду и галлюцинациях. Доходит до обсуждения лечения. Тут я подвякиваю, мол, вот этот препарат явно ей показан. Нет, говорят, её страховка его не оплачивает. Спрашиваю, сколько стоит просто день пребывания в госпитале. 500 долларов. Ну, говорю, коллеги, посчитаем: при лечении этим препаратом она бы максимум через полтора месяца была дома, что сэкономило бы минимум 50 дней по 500 баксов каждый - много больше, чем разница в стоимости препаратов. По арифметике, говорят, мне так, но деньги идут из разных источников по разным каналам. Поэтому на круг американская система и оказывается такой головокружительно дорогой: в переводной книге "Шизофрения" (автора точно не помню, вроде на Ф. - Вы наверняка знаете) приводится стоимость только госпитального лечения только шизофрении за, по-моему, 1989 год - то ли 69, то ли 89 миллиардов долларов, больше внешнего долга США на то время.

Совершенных систем здравоохранения и образования вообще нет. Российская система здравоохранения и психиатрической помощи, в частности, удручающа. Речь идёт о том, как этого бегемота вытянуть из болота. А мы тут друг с дружкой что-то делим ... Я говорил в исходной записи о практически необходимых вещах, без которых изменения едва ли возможны. И первая из них - независимое профессиональное сообщество, а не РОП на поводке у МЗ..

Джульермо Марикото: Нам не стоит экстраполировать американскую модель здравоохранения. США тратят на здравоохранение примерно 16% ВВП (в абсолютных цифрах это больше, чем весь ВВП России), но, несмотря на это, у них крайне затратная и малоэффективная система здравоохранения. По показателям эффективности здравоохранения США отстают от других менее развитых стран.

Кроме того, в США государство не обязано лечить своих граждан, в отличие от России.

Сергей А: Я же говорю не об американской психиатрии - а о том, почему наша психиатрия не организована по общемировым принципам организации медицинской помощи - у нас только государственная психиатрия, нет частной и нет страховой.

На мой взгляд - именно в этом существо вопроса. Организация - всегда первое. -Государственные, бюрократические по существу психиатрические ЛПУ по определению и по своей " врожденной" организации не способны приспосабливаться к изменяющимся внешним условиям, они затратны - и в их основе лежит принцип " субоптимизации"- т.е. в них получают преимущества и улучшают свое благосостояние небольшая группа - главный врач и несколько приближенных - вот они, да, достигают своих целей, а вся организация - никогда.

>>